Статья написана Аланом Ридингом и опубликована в газете «International Herald Tribune» от 10 января 1996 г. Публикуется с разрешения правообладателей.

Несмотря на откровенно бедственное положение, французская киноиндустрия долго противилась каким-либо переменам, потому что перемены означали бы отход от национальных художественных традиций в сторону коммерциализации на манер Голливуда. Однако изменения произойдут в любом случае, если не под влиянием «фабрики грез», то под натиском телевизионных компаний, в последнее время ставших главными заказчиками французских фильмов. По правде говоря, телекомпании уже «спасли» киноиндустрию, потому что закон обязывает их ежегодно вкладывать деньги в производство и показ отечественных художественных фильмов — на это существует специальная квота. «Без телевидения французский кинематограф умер бы еще 10-15 лет тому назад», — сказал Ронан Жирре, руководитель кинематографического отделения государственного телеканала France 3. Постепенно, устав от пустой траты денег на auteur картины, интеллектуальные, но совершенно бескассовые, телекомпании начали «поигрывать мускулами» и давить на продюсеров и режиссеров, чтобы те снимали более популярные и более коммерческие фильмы, которые вернут к экранам утраченные аудитории. «Посещаемость французских кинотеатров снизилась с 200 млн в год в 1980 г. до 130 млн не потому, что американские фильмы лучше, а потому, что наши никуда не годятся, — сказал Гийом де Верг, глава кинематографического отдела TF1, крупнейшей в стране телевизионной сети. — Будем смотреть правде в глаза: мы не снимаем фильмы, которые представляли бы интерес для публики».

Телевизионные компании, в прошлом году инвестировавшие во французский кинематограф одну треть из $575,8 млн и зачастую играющие роль первой скрипки в привлечении остального финансирования, напрямую заинтересованы в том, чтобы вдохнуть новую жизнь в угасшую киноиндустрию. Телекомпаниям нужны деньги рекламодателей, а их они получат только в том случае, если телезрители будут смотреть кино, как это происходит на платном канале Canal Plus. А когда телекомпания участвует в постановке фильма, она хочет получить еще и отдачу на вложенные средства. И все же доминирующее отношение телевизионщиков к кинематографу можно сформулировать как «ради вашего же блага». Рано или поздно, как бы предупреждают телекомпании, искусственным квотам и государственным субсидиям придет конец — а он придет, потому как к этому ведет политика дерегулирования Европейского союза, не говоря уже о спутниковом вещании, к которому французское правительство вообще не имеет никакого отношения. Посему, завершают они свою мысль, кинематографу предстоит либо научиться конкурировать, либо стать жертвой естественного отбора.

Алан Сард, продюсер фильмов для Studio Canal Plus, собственной кинокомпании телеканала, говорит, что возмущен «стенаниями» французских режиссеров: дескать, Голливуд «крадет» у них зрителей. «Надо снимать хорошие фильмы, — утверждает он. — За год во Франции снимается около 120 картин, из них интересно смотреть 20-25, не более. В 1970-х гг. зрительным интересом пользовалось бы порядка 50 работ. Все дело в нехватке талантов». И все же под давлением телекомпаний, в первую очередь Canal Plus и TF1, изменения пусть медленно, но происходят. «Мы работаем с именитыми режиссерами, которые теперь включают кассовые сборы в свои творческие планы, — сказал Брагим Шуа, директор Studio Canal Plus и сопродюсер многих фильмов. Г. де Верг утверждает, что влияние телевидения уже весьма сильно. «Продюсеры начинают понимать, что люди хотят смотреть коммерческие фильмы, — говорит он. — Мир авторского кино не выживет, и именно из-за телевидения. Телевидение воспитало много новых талантов, придерживающихся иных взглядов на кинематограф». Однако и сопротивление переменам даст о себе знать.

Французские сценаристы, например, всегда неодобрительно относились к телевидению. Дело тут не только в том, что с развитием ТВ люди стали меньше ходить в кино, но и в том, что телевидение считается вульгарным. «Разница между кино и телевидением, — сказал как-то раз Жан-Люк Годар, один из режиссеров французской «новой волны» 1960-х гг., — состоит в том, что кинематографом хочется гордиться, а когда речь заходит о телевидении, приходится опускать глаза». Клод Мийе, уважаемый режиссер, в настоящее время занятый художественной адаптацией романа «Нана» Эмиля Золя, сказал, что телевизионные компании предпочитают субсидировать более заурядные телепродукты, потому что хотят, чтобы фильмы собирали гигантские аудитории в прайм-тайм. «Негативное, а временами развращающее влияние телевидения состоит в том, что оно всецело направлено на семейное развлечение, — заявил он. — Однако не судите французский кинематограф по тому, что вы видите на экранах в прайм-тайм». Кроме того, многие французские режиссеры воспринимают любое упоминание о коммерческом подходе на манер Голливуда как потенциальную угрозу. Как-никак в настоящее время для молодого режиссера нет более удобного места для создания первого или второго фильма, чем Франция. Известные же режиссеры могут находить здесь деньги для своих новых картин с периодичностью в год-два. Причем вне зависимости от того, имели их предыдущие работы кассовый успех или нет. Ведь они люди искусства, а не балагуры на ярмарке.

В 1994 г. Франция добилась исключения аудиовизуальной индустрии из новых международных правил свободной торговли. Теперь власти страны борются за сохранение гос-регулирования кинематографа в Евросоюзе. Они настаивают, чтобы по телевидению демонстрировалась как минимум половина всех снимаемых в регионе фильмов. И все же, несмотря на государственную защиту и субсидии, нет никаких сомнений в кризисе французской киноиндустрии. В период с 1984 по 1994 г. годовая посещаемость кинотеатров в стране снизилась со 190 млн до 126 млн. Количество новых французских фильмов в год сократилось со 134 до 89, а их доля на французском рынке упала с 49,3 до 27,8%. И это еще не все. Хотя французские кинематографисты непрерывно жалуются на наплыв «голливудской халтуры», за последние десять лет годовая посещаемость киносеансов с американскими фильмами возросла всего с 70 млн до 75 млн чел. За этот же период объем продаж билетов на французские картины упал с 94 млн до 35 млн. Другими словами, отечественный кинематограф просто теряет своего зрителя.

Однако он жив благодаря правительству и — телевидению. По французским законам, даже более строгим, чем регулирование в ЕС, 60% демонстрируемых по телевидению фильмов должно иметь европейское происхождение, причем 40% фильмов должно быть французскими. Это означает, что телевидение является основным рынком французского кинематографа. В 1994 г. 6 национальных каналов — пять бесплатных и Canal Plus — закупили и показали 639 французских фильмов (старых и новых). Canal Plus, насчитывающий 4 млн подписчиков и транслирующий в основном кинофильмы и спортивные передачи, в 1994 г. показал не менее 195 французских фильмов, т. е. стал центром отечественной киноиндустрии. А поскольку 20% своего годового дохода Canal Plus обязан тратить на приобретение фильмов, он фактически может диктовать, какое кино снимать. Ренс Бопелль, директор по кинематографу, в прошлом году потративший на приобретение новых французских фильмов $150 млн, утверждает, что в первую очередь продюсеры и режиссеры обращаются за финансовой поддержкой именно к его телеканалу. «В год мы просматриваем около 500 киносценариев, из которых отбираем порядка 100, — сказал он. — Наша доля в бюджете картины может составлять 30,40, а то и 50%, так что если за вами не стоит Canal Plus, вы либо не сможете снять свой фильм, либо будете серьезно рисковать». Г. де Верг из TF1 видит проблему в интеллектуальном снобизме. «Нам нужно не шедевры создавать, а людей в кинотеатры привлекать», — сказал он, попутно заметив, что самый кассовый послевоенный французский фильм, «Les Visiteurs» Жана-Мари Пуаре, был проигнорирован интеллектуалами, поскольку был дешевым фарсом. «Как вы считаете, — спрашивает он, — человеку, создавшему кассовый фильм, приятно слышать, что его работа — халтура, потому что не является произведением искусства?»

Рис. Типы фильмов, которые смотрят французские кинозрители